Его звали Остап, точнее, его звали Илья. Но все называли его Остап, потому что фамилия Остапенко, и потому это короткое категоричное слово очень кстати характеризовало его как уверенного решительного правильного парня. Все, кто знали его, никогда с ним не спорили и не перечили, потому что это было бесполезно, его короткое и точное прозвище "Остап" всегда отождествлялось с образом человека, каждое слово которого звучало как команда и было доступно для понимания любых спорных вещей. Я узнал его в 2002 году и с тех пор мы виделись каждый день целых 3 года, вплоть до весны 2005-го. Мы гуляли вместе, тусовались везде и всюду, наша маленькая компания численностью до 8 человек иногда меняла свой состав, но таких, как мы, безгранично взаимоуважаемых и дорогих друг другу парней, было только трое. Третий ушел осенью 2004-го. Мы остались с Ильей, еще долго вспоминая наше безумное прошлое и оценивали наши амбиции на будущее. Планов было много, в том числе и у Остапа.
Но я ушел весной 2005-го, потому что меня не устраивал тот образ жизни, которым, казалось, наша компания уже всерьез увлеклась и обратного пути не было. Каждый день, каждая встреча в городе, неизменно сопровождалась алкоголем. "Да все бухают",- скажите вы. Но это другой случай. Бывали дни, когда мы подогревали себя бутылкой водки и шли куралесить. Куралесили так, что потом пару месяцев не могли прийти в себя от того безумия, которое натворили, а все, кому приходилось выслушивать наши рассказы, периодически заявляли о своей белой зависти за наш молодежный треш, который напрямую не позволит говорить о том, что "...жаль бесцельно прожитые годы". Нет, мы умели выпить и колбасить. Выпить столько, сколько нужно и направить энергию на грандиозные поступки ради настоящего треша и будущих воспоминаний.
Но потом разучились. Стали нажираться. Нажираться дешевой водкой и догоняться "химией". В какой-то момент времени все начали одумываться и однозначно решали изменить свой образ жизни. Для меня весна 2005-го стала переломной, к тому моменту я бросил пить и курить. Я устал всех упрашивать и уговаривать. Как обычно это и происходит, когда у тебя в голове начинается прояснение, приходит понимание важных вещей, я вынужден был трезво наблюдать за тусовкой, в которой все жрали паленку и потом начинали дискуссии на различные алко-темы. Когда оставался с Остапом наедине, понимал, что ему это не нужно совершенно, и он это прекрасно понимал, его амбиции и его планы на жизнь твердо упираются в образ жизни бухача, который нужно ломать и идти дальше. В общем, понятное дело, что я устал и ушел.
В 2006-ом году мы встретились и Илья сказал мне, что я урод. Он сказал, что я - его лучший друг и он готов был ради меня на все, а я куда-то потерялся. Мне пришлось рассказывать заново свою позицию, но, кажется он не понимал. Он был тверд и никогда не позволял лить воды в разговорах. Он говорил четко: "блин, не пей, если не хочешь, никто тебя не заставляет, я ж тебе не про это говорю". А вот я как раз про это и говорил. В общем, кажется, мы тогда не поняли друг друга и я в первый раз увидел его обиженным. Первый и единственный раз в жизни Илья обиделся. Я не хотел терять его, он не хотел терять меня, это было понятно и без слов. Но пойти через себя ради адекватного будущего или хотя бы ради лучшего друга, он не мог. Мне иногда кажется, что даже если бы захотел очень сильно, все равно не смог бы. У него весьма строгая мама, которая достаточно часто вправляла ему мозги и брат-дзюдоист, которым он постоянно гордился. Да, брат был для него кумир, идеальный человек в жизни, пример во всем. Да и сам Илья вобрал в себя только самое лучшее. Но эта жесткая привязанность к алкоголю. Он никогда в этом не признавался. Он говорил: "Курить бросить гораздо сложнее, потому что это психика. А пить можно хоть сейчас бросить. Только зачем?" Вот это вот "только зачем?" было совершенно мне не понятно. Сильный, здоровый парень был внутри очень слабым и мягким. И не смог вовремя понять.
Мы виделись все реже и реже. Я видел Остапа по утрам около 8 в районе новороссийского РайПо, он шел куда-то в сторону оптовиков лимонада, кажется, он там где-то подрабатывал. Видел довольно часто, примерно через день, проезжая мимо на работу. В окно автомобиля он выглядел таким же, как и всегда: крепкими широкими ногами уверенно ступая на землю, не спешил, взгляд в землю, а потом куда-то вперед. Я ни разу ему не позвонил, а мог. Он звонил мне несколько раз, хотел увидеться, но я не смог. А когда случайно встречал его в городе, то никогда не видел его пустым. У него всегда была в руке литровка "Оболони" или что-нибудь в этом духе.
Месяц назад он звонил мне вечером, но я спал и не услышал звонок. Тогда он зашел ко мне на работу и попросил передать, чтобы я позвонил ему срочно. Мне сказали об этом утром и я звонил ему. Звонил два дня. Он не взял трубку. Примерно в это время он впал в кому.
Последние дня я часто о нем вспоминал и мы общались на эту тему с друзьями. Я рассказывал им про него. Они уже давно поняли, что Илья - это такой человек, про которого никогда не скажешь ничего плохого, даже если бы он был самым плохим. Но и как раз дело то в том, что он был уникального ума, характера и великодушия человек.
Когда мне сказали позавчера, я почувствовал, что сползаю под стул...впервые в жизни со мной случился настоящий шок, про который пишут в каждой второй строчке дурацких приматных детективах. Я почувствовал тяжелое давление пустоты и отчаяния. Как можно было уничтожить алкоголем свой желудок, впасть на три недели в кому, выбраться из нее, а потом лечь спать и уснуть навсегда?
Вчера видел его, он не похож сам на себя. Я не поехал на кладбище, хотя изначально планировал. Меня одолело дикое желание не видеть всего этого и просто запомнить его живым. Не думать о том, что избегал встречи с ним, не думать о том, что когда все таки захотел увидеть его, а он уже не брал трубку, то было поздно.
Приехав на работу мне захотелось найти его фотографии, не знаю, каким нужно быть идиотом, но кажется, я ничего не соображал, поэтому просто набрал в поисковике: "Остапенко Илья Александрович"...
...и нашел его. На сайте производителя новороссийского пива в разделе "Клуб любителей Новоросс" - он там под номером 183 победитель одного из розыгрышей.
Кошмар и ужас. Даже после смерти Илья остался там, где пиво.
Пусть земля тебе будет пухом, друг. Я очень любил тебя, Остап, надеюсь, ты не держись зла. Я помню как сильно ты верил в бога и надеюсь, что ты получил сейчас то, чего очень сильно хотел. Я тебя ни в чем не виню.